В пещеру вернулась хозяйка с глиняной миской дымящейся картошки. Она так же ловко переползла через старика, протянула гостю завтрак и зашептала:

- Шалавы эти набежали. Сучки течные...

- Танька, достань, - повелительно перебил её староста, и хозяйка, словно фокусница, вытянула из лохмотьев старика книгу в истлевшем сафьяновом переплете, с совершенно затертым названием и почти исчезнувшим тисненым профилем.

- Вот в этой книге сказано, как мы должны жить, - кивнул староста в сторону хозяйки. - Жалко, прочитать не можем. Слова все какие-то мудреные. Знаешь грамоте?

Появление в земляной норе настоящей книги поразило Зайцева больше, чем сама пещера, а в руках грязной изуродованной дикарки она выглядела особенно нелепо.

Алексей осторожно взял книгу, долго рассматривал сотни раз скобленый, измочаленный переплет, а затем раскрыл её на титульном листе. "Устав Вооруженных сил СССР", - про себя прочитал Зайцев и захлопнул книгу.

- У вас что же, и грамотных нет? - поинтересовался он и сам удивился своему вопросу. - Хотя, да, понимаю.

- Да, что называть грамотным, - уклончиво ответил старик и, пожевав губами, добавил: - Когда-то был один шибко грамотный, давно онемел.

В ожидании, когда начнут читать, староста вытянул шею и застыл с вожделением онаниста на сморщенном изуродованном лице. Вид его был отвратителен: в темном провале рта поблескивал мокрый язык, рубцы на запечатанных глазницах походили на швы, отчего казалось, будто глаза у него зашиты, а шевелящиеся крылья носа, благодаря пляшущему пламени коптилки, постоянно изменяли выражение лица. Чтобы окончательно походить на огромное насекомое, ему не хватало только усиков-антенн и жвал.

- Ну? Читай, - не выдержал старик.