- Эй! Кто-нибудь! - заорал Алексей. - Как отсюда выбраться?!

Повернув в боковой проход, Зайцев начал ощупывать правую стенку тоннеля. Он вспомнил где-то вычитанное правило прохождения лабиринта - все время строго держаться одной стены - и вскоре ещё раз повернул направо. На этот раз он ткнулся головой во что-то мягкое, ощутил острый запах звериной норы пополам с перегаром и осторожно пошарил впереди себя рукой. Это оказалось скользкое на ощупь, жирное голое тело больших размеров.

- Стояк, - услышал он женский голос, в котором явно чувствовалось поощрение. - Заползай.

- Вы не скажете, как мне выбраться на улицу? - резко отдернув руку, спросил Алексей. - У вас здесь так темно, я не могу найти дорогу.

- Нельзя, - ответила хозяйка норы. - Время Божьего гнева. Исть хочешь?

- Нет, спасибо, я уже, - нервничая, сказал Зайцев. - Это для вас время божьего гнева, а со мной ничего не случится. Покажите... или хотя бы расскажите, в какую сторону ползти.

- Мы тоже думали, ничего не случится, - вдруг послышался низкий мужской голос, и Алексей даже вздрогнул от неожиданности. - Ан нет, случилось. Ложись-ка спать, стояк. Вечер утра завсегда мудренее.

- Да вам-то какая разница? - разозлился Зайцев. - На меня! На меня будет гневаться ваш бог! Вам-то что?

- Не кощунствуй, стояк, - спокойно ответил мужик. - И свои порядки здесь не устанавливай. Клавка, принеси человеку поисть и выпить.

- Вы не понимаете.., - начал Алексей, но следующее слово застряло у него в глотке. Переползая через гостя, тяжелая Клавка так налегла на него, что Зайцев со всего маху ткнулся лицом в земляной пол, почувствовал, что разбил нос и замолчал.

- Был у нас тут один шибко умный, - зевая, сказал мужик. - Тоже все днем норовил выскочить, народ подбивал, уйти в другое место жить. Так ему мозги вышибло. Сейчас тряпку сосет.