Зайцев даже содрогнулся при мысли, что ему ещё раз придется проглотить эту гадость, но возражать не стал.

- А что это ты от Танькиной любови отказался? - вдруг серьезно поинтересовался хозяин норы. - Она баба хоть и подлая, но горячая.

- У вас здесь что, телефон? - спросил Алексей.

- Чего-чего? - не понял мужик.

- Понятно, там-там, - пробормотал Зайцев и тяжело вздохнул.

Они допили самогон, и во-второй раз эта процедура оказалась не такой мучительной, прямо по поговорке: "Первая - колом, вторая - соколом". Алексей доел картофелину, положил под голову кулак и закрыл глаза, но сделал это лишь по привычке - темнее от этого не стало, зато появилось уютное ощущение замкнутости пространства.

- Как же вы так живете? - обращаясь скорее к себе, тихо спросил Зайцев, но ему никто не ответил. Пока он закусывал, хозяева то ли уснули, а может не поняли вопроса или не пожелали отвечать на эту в общем-то бессмысленную реплику. "А в сущности, что такое дом... или родина? погружаясь в себя, равнодушно подумал Алексей. - Место, где ты родился. Дворец это или грязная нора, не имеет значения. Да и традиции - всего лишь правила, которые в тебя вбили ещё в детстве. Даже если они людоедские, все равно будешь жить по ним и цепляться за них, потому что они с рождения отпечатаны у тебя на подкорке. Наверное, условия жизни вообще не играют никакой роли, когда не с чем сравнивать. И помойка ничем не отличается от комфортабельной квартиры, если не знать о существовании этой квартиры. Известно ведь, птицы, рожденные в клетке, не покидают её, а виварные крысы, выпусти их на волю, сдохнут от стресса. Что ты им хочешь сказать? Что они неправильно живут? Они не поймут или легко докажут тебе обратное. Дети подземелья, ети их мать. Мир - это описание мира и не больше. Может быть даже когда-нибудь из них выведется этот самый Homo... как же это на латыни? Боже мой, какие же они все-таки вонючие!"

Глава 3

Проснулся Зайцев от храпа, причем храпели попеременно сразу двое, да так громко и протяжно, что у него засосало под ложечкой, как у больного печенью от жирного. Алексей не стал будить гостеприимных хозяев. Он ногой нащупал выход и, развернувшись, выполз в тоннель. Тошнота не отпустила его даже когда он удалился от берлоги метров на сто, и Зайцев сообразил, что это от самогона.