Когда сидишь в болоте, исходишь страхом, первыми на лакомство приходят курощупики, именно они начинают обсасывать с пальцев ног, вторую нутряную слюну из себя выжимая. Перед этим (под первую слюну) обувь начисто объедят, одежду расчистят, все, что в болоте - начисто, и тогда, не спеша, смакуя… Бригадиру показалось, что уже начали, сосут разом мизинцы и большие пальцы ног…

– Ох, лихо мне!

Это даже не он (он шепнул еле-еле), это душа громогласно возопила.

– Чего, орешь-то?

– Лихо мне!

– В третий раз зовешь, а ничего не просишь? - удивился выверток. - Ни жизни, ни смерти?

Как сидел на четвереньках, так и перекинулся через голову, удивительно ловко высоко, тут же одной рукой ухватил вершинье тонкой березки, заломил его в сторону Бригадира и опять рядом - смотрит жадно, подсовывая под ладонь ветвь. Бригадир хватанул, но ветвь руках рассыпалась - прелая оказалась. Выверток противно коротко хохотнул, словно квакнул лягухой, потом зашелся мелким стариковским смехом. Ни лицом, ни телом больше на себя не походил - розовый, гладкий, ни одной складки или пятна… Тут Бригадир и сообразил, что выверток кормится с горестей. Что не одна такая способность людей наизнанку выворачивать, оказывается, есть и всякие другие. Такие, как неприятности, к примеру, городить и с них питаться, еще угадывать, видеть заранее - "что почем",