– Смотреть в оба!

Команда, понятно, одноглазого Чмыхало не касалась, а Дергач стал сусликом, отщелкнул предохранитель и передернул пустой затвор, чтоб все слышали - шутить не намерен. Бригадир, оглядываясь по сторонам, сбросил куртку и стал разбирать свою бандуру, уронил на кожанку цевье, сломил ружье пополам, бросил и приклад с курками. Заставил Косю-Чмыхало лечь спиной на пожню и взять ствол в рот.

– Держи и дуй!

Взялся заправлять голову шофера так, чтобы трахея наползла на казенную часть.

– Ни хера себе работенка! - пожаловался Кося.

Долго не получалось, то там подтравливало, то здесь… Губы упрямо шевелились.

– Бригадир! - вдруг выдохнула голова.

– Ну?

– Направо!

– Что направо?

– Направо!

– Если так дуть, я скоро надорвусь! - заявил Кося и пустил ветра.

– Дуй!

– Направо! - повторила голова.

– Куда направо? Относительно тебя? Что направо?

Голова повела глазами, но обратно их вернуть не смогла, показались белки.

– Гикнулась! - сказал Кося-Дергач.

Кося-Чмыхало встал, отряхнулся, глянул и заспорил:

– Не гикнулася, в бессознанку впала!

– Так чего направо? Ходить или не ходить?

Ясно, что прямо по дороге идти уже было нельзя - запретка стояла недвусмысленная - сами такие ставили. Порешили идти в ту сторону, куда глаза закатились, хотя Чмыхало и тут заспорил, но отколоться не решился. Дурного по жизни этому шоферюге не делали, не успели, вроде… не должен подставить. Голову, на всякий случай, взяли с собой - чтобы отыграться, если что не так.

Справа оказалась тропа, ведущая, кажется, в нужную сторону - стали к ней параллельно и пошли. Если бы была большая группа, да к ней пара-тройка смертничков, чтобы ставить перед собой, Бригадир ступил бы на саму тропу и погнал быстро.