Так и общая доля. Не грабили (так… чуток), не насиловали (почти), а всю роту, чтобы местные волнения успокоить, образцово-показательно под расстрел из поганых ружей. Народищу на такое (и где прятались?) всегда соберется множество, всяких ихних представителей, чтобы засвидетельствовать, смотрят во все глаза, аплодируют. Бригадиру, как по ту сторону от поганого ружья стоять пришлось, так и по эту. Он тогда эту думу и продумал, приклад поглаживая, и в ствол смотря, что жизнь - лотерея. Не всякий раз осечка выпадает, запросто могло получиться, что наоборот…

Где честь, когда нечего есть?

Что из того, что, однажды, выспорив жизнь у лихо, теперь, словно уверовав в безразмерность отпущенного кредита, бился об заклад при любом случае? Что из того, что иной раз нешуточно выигрывал? Ведь предназначено спустить все до полушки, чтобы в общем жизненном счете остаться (как велено) "при своих". Легко на этих условиях снискать себе славу удачливого. Всякая настоящая выверенная везучесть может быть лишь за счет других. Иное - показуха.

Чувствовал, что где-то "внутрях" словно надломилось - стержень какой-то. Стал задумываться - правильно ли живет, и живет ли вообще, и совсем странные мысли приходили - что сам он плод воображения, отнюдь, не своего собственного…

Мир стал видеть ярче и глубже, словно раньше только в одну краску было. Теперь даже кровь во множество оттенков. И слово стало… Раньше слово словно вода - жиденькое, пресное, а теперь во всяком слоге смысл видел, да не один. Хотя и по-прежнему словами бросался, но всю их соленость и горечь уже ощущал.

Тот, кто думает много, тот не движется. Погрустнел, запал пропал. И дождь дальше то каплет, да прыскает, то не капает, словно висит в воздухе - только смущает. Совсем уже собрался идти на болота в одиночку, так опять зарядил. Две сырости: снизу и сверху, пожалуй что, перебор - так посчитал. По совести не очень и хотелось. Вернее вовсе не хотелось. Прислушался к собственным желаниям. Желаний было много - одно другое обгоняло, подножки друг дружке ставило - каша в голове. Решил, что по этому дурному случаю самое правильное будет - поддаться общему настроению, нажраться свиньей. И сразу спор в голове угомонился, примерилось остальное с неизбежным. Выдрессировал другие желания за много лет.