На костер собирали, оставленное туристами, а, если повезет, то и самих туристов, главное, чтобы повонючей получилось. Каждый год ходили в город - побивать врагов народа. Прибарахлялись. Врагов не убавлялось, но барахлишко, раз от разу, становилось хуже. Теперь в деревнях стало нестерпимо, а в городе наоборот; уладилось, устоялось, большинство на людей похожи, и работу можно найти. Нашел… Кто рук испачкать не боится, во все времена работу найдет, без прибыли не останется и уж тем более, в такие поганые. Для репутации вполне достаточно славы человека, который держит свое слово. Напарники не нравились - продадут при случае. Но в одиночку двух дней не протянешь, тут либо под крыло, либо кучковаться, но уже по-своему. Кто бригаду способен сколотить - тот и бригадир. Бригад много, сытости мало. Хороший заказ вырываешь с мясом… Сейчас заказы все больше на уродов, на умения их.

Бригадир не спеша планировал завтрашний день - придется, верно, рубить слеги в ельнике.

Выверток думал о собственном, не похожем. Выстроил частью и день завтрашний - решил, что последнему в нем умирать Бригадиру - так интереснее будет, веселей… и опять заскучал своим давним, невозвратным.

"…Весело жили. Гадали - в каком ухе звона больше, и с какого места ребенка делать. Если не угадывали с ухом, то правильного звону добавляли, а с ребенком угадывали всегда. Иначе, откуда они брались? Если есть шанс, будет и случай, - так говорили, и в то верили. А иной веры не было. Считались людьми скучными - мол, играют по правилам, говорят то, что думают, делают, что говорят… Но пошутить любили. Пришлым торговали молоко от бешенной коровы. Те просили еще, пили, да нахваливали. До свету плясали вместе, потом садились смотреть, как доплясывают они свой остатний день… Есть поляны, где до сих пор кости танцуют. До баб ласые, до смерти грубые. Копали дыры в мир иной - случай искали. А оказалось, что сам давно нашел, прилепился. Городские, за их отличия, не держали их больше за людей - охоты устраивали, завидовали, не иначе - совсем чужими заделались, умирать толково разучились. Любой достойной смерти самоотвод устроят. Тела, вроде, те самые, а изнутри уроды…"