Ли кивнула и послала сообщение в технический отдел, но Баудин, узнав о моем решении, пришел в разочарование.

– Аппарат не сможет доставить корабль на станцию, – возразил он. – А что, если на его борту находятся уцелевшие при взрыве люди?

– В таком случае мы восстановим судно. Но сначала нужно получить точную информацию о том, что там происходит.

В душе я хорошо понимала Баудина: его раздражала наша вынужденная уступчивость сэрасам, сознание того, что единственный из возможных для нас путей сопротивления состоит в том, чтобы ничего не предпринимать. Вместе с тем вероятность того, что на подорвавшемся корабле кто-то остался в живых, была чрезвычайно мала, и Баудин не мог убедить меня рисковать людьми без веских на то оснований.

Главный вопрос: почему сэрасы позволили судну войти в систему Абеляра? Возможно, его появление застало их врасплох, и когда неожиданно взорвалась мина, сэрасы решили, что дело сделано и не стоит добивать обреченный на гибель корабль.

Если, конечно… Я попыталась припомнить во всех подробностях последний сеанс общения с ними. Вели ли они себя на этот раз как-то иначе? Если сэрасы действительно утратили бдительность, мы могли бы попытаться отправить челнок через «черный ход». К сожалению, на Иокасте нет кораблей, способных к полетам в гиперпространстве, но остались пара шаттлов, два старых истребителя и несколько грузовых судов, таких, как, например, «Королева».

Возможно, сэрасы действительно вели себя во время нашей последней встречи несколько иначе, чем обычно. На мысль об этом меня наталкивал ряд новых ощущений, испытанных во время сеанса. Но это не было отсутствие реакции или ее замедленность. Скорее, я почувствовала их небывалую целеустремленность и силу воли. Шум голосов в моем мозгу во время сеанса нарастал, как будто их хор увеличивался, и все они звучали в унисон, выражая согласие. Следовало хорошенько поразмыслить над ситуацией.