Во всяком случае, наше разделение не имело теперь никакого значения. Мы все попали в один капкан.

– Он продолжает тормозить проект развития, – заявила Уолш, похлопав ладонью по своему блокноту.

– Развития? – переспросила я.

– Ну да, проект перераспределения. – Она нахмурилась, выражая недовольство моей несообразительностью. – КЖР – Комитет Жилищной Реформы – в прошлом месяце собирался и обсуждал этот вопрос.

Я взяла предложенный чип и вызвала информацию на своем коммуникаторе. Удивительно, но он работал. Я отключила дополнительные функции – визуальные сигналы, сканирование сетчатки глаза, голосовые сигналы, которые я редко использую, в надежде увеличить эффективность работы системы, но взрыв бомбы все же повредил ее, хотя и не вывел из строя полностью.

– Было решено провести переговоры с владельцами жилья в секторах с третьего по двадцать четвертый относительно превращения этих площадей в сельскохозяйственную или густонаселенную жилую зону, – продолжала Уолш.

– Да. Я знакома с этим проектом, – сказала я. Что касается решений комитета, то не всегда они были удачными, но не об этом сейчас шла речь. – И как же его тормозят?

Интересно, что скажет Уолш о Виче. Он всегда держал в руках сотрудников своего департамента, и для того, чтобы один из них решился прийти ко мне, не поставив об этом в известность шефа, требовались очень веские причины.

Вич с невозмутимым видом закинул ногу на ногу.

– Командир, я должен возразить против выражения «тормозить», – заявил он. – Оно подразумевает тайное намерение или преступный умысел. А я просто…