Но на этот раз у него появилась возможность заполучить, наконец, искомую военную силу.

Широко известный в узких кругах концерн «Конкистадор» промышлял сдачей в аренду списанных эрланских легионов без личного состава, и приданого арранской принцессы как раз хватило на взятки, которые позволили Тауберту заключить нужную сделку.

«Конкистадор» согласился предоставить Тауберту один боевой легион образца 1849 года Одиссеи, то есть 144 звездолета, более 200 тысяч боевых и вспомогательных машин в строю и 100 тысяч в консервации, оружие, обмундирование, боеприпасы и продовольствие по эрланским стандартам, космические экипажи и группу военных советников.

Срок аренды определялся в тысячу дней, по истечении которых надлежало вернуть «Конкистадору» всю уцелевшую технику и вооружение. Безвозвратные потери арендатор был обязан компенсировать в рассрочку после окончания боевых действий, но это Редрик Тауберт проблемой не считал — ведь после победы в его распоряжении будут ресурсы целой планеты.

Но до победы еще надо дожить. И поскольку на данный момент у Тауберта не было денег, чтобы заплатить за легион наличными, «Конкистадор» согласился взять плату живым товаром.

За тысячу дней войны следовало отгрузить в распоряжение концерна сто миллионов пленных в возрасте от 18 до 33 лет, три четверти из которых — женщины.

— Исходя из средней прибыли с одного работника, занятого неквалифицированным трудом, и с учетом рыночных цен на рабов и невольниц в оптовых сделках зоны Бабилона, с поправкой на качество товара, стоимость содержания и риск транспортировки, именно такое количество живой силы эквивалентно полной сумме арендной платы за один боевой легион, — нудно бубнил бухгалтер «Конкистадора», наводя на Редрика Тауберта смертную тоску.