- Вы много чего не представляете себе и о многом не хотите думать, холодно произнес маршал Тауберт. - А я уверен, что целинцы побегут сразу же, как только мы ударим по их тылам и возникнет угроза окружения.

- Угроза окружения там в принципе не может возникнуть! - чуть не срываясь на крик, воскликнул Бессонов. Бывший оператор генштаба российской армии, он совершенно ясно видел то, чего маршал Тауберт с его умозрительными представлениями о войне никак не мог понять. - Мы можем наступать лишь двумя фронтами с побережья, а чтобы окружить противника и не дать ему возможности организовать осмысленное сопротивление, его войска необходимо разрезать в нескольких местах. Кто это будет делать? Разве что амурцы.

- Об этом не может быть и речи, - повысил голос и Тауберт.

- А почему, собственно? - неожиданно вклинился в разговор начальник полевого управления легиона Жуков Геннадий Кириллович, который до этого сидел тихо и незаметно. - Что тут плохого? Территорию амурцам отдадим? Так им же будет хуже. Вместо оборудованной границы по реке и горам у них будет чистое поле, которое им придется набить войсками. А мы их там потом и отрежем.

- Но вы ведь слышали, что генерал Бессонов говорил о пленных.

- А пусть генерал Бессонов берет пленных на Закатном полуострове. Он прав - там народу много, а места мало. Да и места все курортные - вот уж где женщин навалом.

По тону Жукова было трудно понять, шутит он или издевается. Или может быть, просто поддерживает план Бессонова в такой манере, чтобы Тауберт не догадался, что это поддержка, но при этом снял возражения против самого плана.