Мажордом, опиравшийся на украшенную изумрудами дубовую трость, совершенно ему ненужную ввиду завидного здоровья, но зато добавлявшую внушительности, одновременно всполошено махал свободной рукой и укоризненно качал головой. Выглядело сие до того забавно, что Артуру пришлось приложить усилия, дабы не расхохотаться. Вместо этого он сделал серьезное и в чем-то даже одухотворенное лицо. В ожидании выволочки. - Милорд! Вас не было целые сутки! Мы очень обеспокоились! Где вас носило?

- Там, где носило, меня уже нет, - все-таки расхохотался юный Айтверн, спрыгивая на землю. - Зато я есть здесь, так что можно больше не беспокоиться.

- С вами это не так-то просто, - сказал старина Мердок, поджав губы. - Ваш отец излишне балует вас.

- За что я ему безмерно признателен. Он, кстати, дома?

- Нет… Герцог на рассвете направился во дворец. Его вызвал курьер.

- Ох уж эти государственные дела, - изрек Артур, расчесывая своему белоснежному коню, жеребцу дарнейской породы по кличке Вихрь, роскошную гриву. Юноша продолжил скорбным голосом: - Подумать только, придет день, день, предначертанный в пророчествах, день тяжелый и мрачный, день, когда наступит конец прежней эпохе, и я застегну на шее герцогскую цепь, дабы принять на свои плечи груз ответственности, что тяжелее гор Мирового хребта, и стану сгинаться, удушаемый спертым тлением забот и обязательств… - под конец он едва не начал подвывать.

- Ваши шуточки…

- … изрядно продлевают мне жизнь! Кстати, попробуйте последовать моему примеру. Уверяю, станете долгожителем не хуже старого Томаса. 'Старый Чарльз Мердок', вдумайтесь, как это звучит!

Лицо мажордома было исполнено уверенности, что постоянное веселье скорее доведет до могилы.

Откуда-то высунулись пара грумов, вознамерившихся отвести Вихря на конюшню. Как будто не привыкли, что Артур всегда делал это в одиночку, не прибегая ни к чьим услугам.

- Я сам, - в который раз сказал им юноша, беря дарнейца за поводья. Тот на мгновение уткнулся носом ему в плечо.