А до тех пор можно смело радоваться жизни. Пока что молодой Айтверн, пройдя службу у одного из могущественнейших иберленских вельмож, отточившую его воинское исскуство, предавался размеренной столичной жизни, но знал, что долго она не продлится - просто потому, что нельзя же все время сидеть на одном месте, даже если место это - лучший город в мире. Скоро обязательно грянет какая-нибудь война, на границах давненько уже неспокойно. Так что до пожара ждать совсем недолго, и только он начнется, Артур своего шанса не упустит. Он обязательно испробует себя наконец в настоящем деле, совершит немало подвигов, может даже лично разобъет вражеские армии, из кого бы эти армии не состояли, и погонит их прочь. А потом - слава, почет, восхищенные девичьи улыбки, завистливые взгляды друзей и прославляющие юного героя баллады, сложенные менестрелями. Эх, скорей бы война!

Закончив с делами и напоследок вновь расчесав дарнейцу гриву, Айтверн поднялся в дом. Там уже вовсю кипела дневная суматоха, туда и сюда сновали направлявшиеся по делам слуги, и лавирование в их потоки требовало определенной сноровки. Это вам не хуже, чем придворный бал, господа! Прошмыгнув в свои покои, Артур наскоро обмылся в большой деревянной бадье и натянул свежую одежду. Алый камзол с золотым шитьем пах почему-то полевыми цветами. Недурственно, любой василек и подснежник дадут сто очков вперед всем нарциссам мира, чтоб нарциссы о себе не воображали! Айтверн заглянул в спальню, постель, на которой он в последний раз лежал две ночи назад, все еще была скомкана и смята, одеяло валялось на полу. Ничего удивительного, он упорно запрещал слугам прибираться у себя в комнатах, хотя те и порывались. Артур прикинул, не застелить ли кровать, но его утренний запас трудолюбия уже иссяк. Вместо этого юноша поднял с подушки приключенческий роман в плохонькой обложке, до сих пор им не дочитанный, рассеянно перелистнул пару-тройку страниц, почти не задерживаясь на строчках взглядом, и положив книжку на место, рванул обратно в коридор. На выходе он едва не столкнулся с пожилой служанкой, спешащей куда-то с подносом посуды в руках, поспешно извинился перед ней и припустил дальше.