Я прижал трубку радиотелефона к уху и стал считать длинные гудки. На двенадцатом раздался щелчок, и я сразу узнал голос Быкова.

— Слушаю вас! — Судя по интонации, капитан, похоже, встал гораздо раньше меня. А может, и вовсе не ложился.

— Здравствуйте, товарищ капитан. Вас беспокоит Владимир Кирсанов из «Цербера». Есть какие-нибудь известия о причине смерти моего шефа? А то журналюги плешь проели своими предположениями. — Я встретился глазами с Липатовым, возникшим в дверном проеме.

Кивком головы дал понять ему, чтобы он сам себя обслужил насчет кофе. Что Витька и сделал, наполнив до краев большую керамическую кружку с изображением собора святого Петра в Риме. Я показал приятелю кулак. Он все понял, отлил треть в мою опустевшую кружку и набросился на миндальное печенье, валявшееся у меня на кухне с неделю.

— Есть новости, — ответил Быков, немного помолчав. — Вы знали о том, что Золину, благодаря не очень сложной операции, не так давно был вживлен аппарат искусственной стимуляции сердца?

— Откуда? Если помните, я вам посоветовал разыскать его историю болезни.

— Да, помню. Теперь о главном: стимулятор-то вчера вечером накрылся…

Быков закашлялся.

— И что из данного факта следует? — спросил я.

— А вот здесь-то начинается детектив! — сообщил капитан. — Либо японская микросхема вырубилась сама по себе, что маловероятно ввиду исключительной надежности кардиостимулятора, который рассчитан на двадцать лет бесперебойной работы и по цене тянет тысяч на двадцать баксов, либо аппарат вывели из строя мощным разрядом. Наш спец утверждает, что теоретически это возможно. Итак, ситуация вырисовывается веселенькая… — хмыкнул Быков. — А у вас не появилось желания рассказать мне про загадочных партнеров, продинамивших ими же заказанный ужин?

— Сожалею, но ничем помочь следствию, увы, не могу. — Я даже развел руками, словно Быков мог меня видеть. — Пообщайтесь на эту тему с кем-нибудь из шефов. Поймите, капитан, я бы и рад быть вам полезным, но на данный момент у меня на самом деле нет ни полномочий, ни подробной информации.