'Во что бы то не стало нужно ухватится за призрачный шнур' - закричала та часть моего сознания, которая все еще не смирилась с неизбежным. Как это сделать я себе представлял слабо. Напрягая все оставшиеся силы, мысленно потянулся к туго натянутому шнуру, который вот-вот должен был порваться. Оказавшись на одной параллели с мерцающим отверстием, из которого появился сгусток, натянутый шнур не выдержал и лопнул, та его часть, что выходила из отверстия, стала стремительно в нем исчезать. Я в последней отчаянной попытке потянулся к обрывку шнура. И у меня получилось, не знаю как, но получилось! Шнур как бы стал частью меня самого. Я преодолел мерцающую преграду и оказался в совершенно новом месте, которое ни сколько не походило на темный туннель, что я видел ранее. Далеко внизу распростерлись горы и леса, равнины, реки и озера. Все это великолепие стремительно приближалось. Скорость, с которой я перемещался все увеличивалась, пока все вокруг не превратилось в одно размытое пятно. Не знаю сколько времени продолжался мой полет, но и он в какой-то момент закончился. Первым услышанным мной звуком, стал звонкий детский плач. А затем пришло внезапное осознание, плачущим младенцем был именно я.

  ***

   В богато обставленных покоях, скрестив руки за спиной, из угла в угол прохаживался мужчина невысокого роста. Одет он был просто, но со вкусом. Лицо его было мрачным и задумчивым, а осанка по военному прямой.

  -Ты выполнил мое поручение? - Вопрос был задан вполне будничным тоном.

  -Как вы и приказали, господин, я оставил мальчика у самых ворот монастыря. А затем воспользовался артефактом, который вы мне дали, и вернулся сюда. - Человек, припавший на одно колено у самого входа в комнату, которому предназначался вопрос, ответил без промедления. Лицо его было скрыто от посторонних взглядов под капюшоном темного плаща, но по голосу было понятно, что его обладатель сильно нервничает. Если вдруг начальнику покажется, что он выполнил свою работу не лучшим образом...