Ветер чуть утих, пальцы немедленно разжались, и Она спрятала руки в карманы куртки. Странно это брести по вокзалу без цели, это не слишком удачное место для прогулки, но какое-то смутное предчувствие буквально тянуло Её за собой. Она чувствовала, как плывет сознание, так бывает, когда без цели смотришь на что-то, ты видишь это, но никакой информации, никаких мыслей не рождается в твоей голове. Она просто шла и смотрела…

Вдруг, скользнув безразличным взглядом очередное окно, почувствовала, как перехватывает дыхание, как из позвонка в позвонок переходит неведомый ток смутного чувства. Нет… этого не может быть. Просто не может быть. На нее смотрели глаза… знакомые до боли глаза. Незнакомый человек со знакомыми глазами… бред. Это невозможно… Она прикрыла веки…

…Она вошла в вагон и, наплевав на то, что нет билета, едет с Ним куда-то, черт, она даже не знает куда, это и не важно: Он рядом, напротив. Огромная взятка проводнику. Они вместе. Тесное купе. Глаза…Его глаза…Её глаза…

…Она чувствовала тяжесть горячего и упругого тела, вжавшего Её в постель. Стон, нарушивший гулкую тишину ночи… их стон… Сильные руки, скользящие по груди, жадные губы, мерный ритм движений… единство их тел… мокрые пряди волос, налипших на лоб… прерывистое дыхание и дрожь коленок… И… его глаза, знакомые, теплые, глубокие. Луна кидала молочные отблески на обнаженные тела. Его рука поигрывала рассыпанными по подушке локонами. Она мерно дышала, прикрыв глаза. Воздух был насыщен, тягуч от страсти, тлеющей после бурного пламени.

–Мама, смотри!…– девочка лет пяти теребила Её за руку, показывая пальцем на летящего над прозрачной гладью озера лебедя.

–Да, детка, очень красиво…