Он никогда не умел разговаривать с людьми - не то что с Первыми народами, а сейчас ему предстояло убедить Повелителей четырех народов не начинать войну против людей. Глубоко вздохнув, он сосредоточился на том, что Дениэлу и остальным приходится еще хуже. Эта мысль не утешила, но напомнила об остальных проблемах. Хватит! Из глубины души поднялось ледяное бешенство. Пусть он по сравнению с почти бессмертными Владыками просто несмышленый ребенок - он Древний! И они будут его слушать! И будут повиноваться! Илир тряхнул головой и с бесстрастным лицом направился к самой вершине скалы, где на плоской площадке, специально расчищенной для этого собрания, был установлен каменный стол с пятью стульями вокруг. Четыре стула были заняты, точнее три стула и большой толстый мат, на котором возлежал дракон. При появлении странника Представители первых народов поднялись. Соблюдение ритуала неожиданно успокоило Илира, и он, больше не сомневаясь в своих способностях, шагнул к своему стулу, возвышающемуся во главе стола.

Могучие повелители первых народов встали, приветствуя Странника ночи. Невысокий хрупкий юноша с серебряными волосами и бесстрастным бледным лицом молча шагнул к своему стулу и с бескостной грацией змеи опустился на него. Рука в черной перчатке поднялась в древнем жесте приветствия и повернулась ладонью вниз, приглашая всех сесть. Тэмирэн, король Дивного народа, вздохнул с облегчением. Странники по-прежнему помнят и хранят древние обычаи. Повелительница драконов Рира напряглась и неуверенно завозилась на своем мате. Она была слишком молода по меркам своего народа, но не это расстраивало ее, а то, какой Странник откликнулся на их призыв. Этот Серебряноволосый не так давно создал ее, и она плохо представляла себе, как теперь к нему относиться. Первый в клане Оролон оскалил свои акульи зубы и встопорщил чешую на голове. Он не собирался позволять приказывать Повелителям моря! Великий ветер народа Тьмы просто глядел на Странника горящими алыми глазами. Он ждал много тысячелетий, но больше ждать не собирался. Илир с холодным вниманием оглядел собравшихся на скале повелителей Первых народов и бесстрастно произнес ритуальную фразу: