Тир уже было отвлекся от тягостных дум, но тут его помыслы опять потянулись к той, которая осталась ждать далеко на юге. Роланда... Как далеко и в то же время как близко! Рядом, в душе...

— Эй, чего голову повесил? — по-молодецки весело воскликнул барон, приближаясь к Тиру. — Впереди нас ждет опасность, битвы, подвиги наконец! А ты вот так...

Барон Ильтиу запнулся на полуслове. Мысли фирийца, судя по всему, витали где-то далеко.

— А-а! Понятно. — Миран одарил Тира поистине отеческой улыбкой. — Не волнуйся, война не вечна. И скоро вы вновь встретитесь... И даже более того, я буду только за!.. Если ты сумел понравиться моей дочери — значит, ты хороший человек, Тир! А дальше... кто знает, что будет дальше, — и барон лукаво подмигнул ему.

Кавалькада приближалась к массивным, обитым стальными и бронзовыми листами воротам неприступной доселе крепости. Раздался скрип давно не смазываемых петель, и навстречу им выехали два десятка всадников в полном боевом обмундировании.

Впереди ехала высокая отлично сложенная девушка в вороненых доспехах. Ее черные как смоль волосы развевались на ветру. В руках она держала длинное копье, на конце которого трепетал внушительных размеров стяг — медведь, готовящийся к смертельному броску, был заключен в поделенный пополам красный и зеленый круг, — герб Ильтиу!.. Позади нее ехал белокурый крепыш, который так же, как и воительница, не озаботился надеть шлем. В его руках развевался совсем другой стяг — два скрещенных между собой желтых меча и желтая же корона над ними на снежно-белом поле. Кому принадлежит этот герб — Тир даже не представлял.

Всадники поравнялись с баронской гвардией, и воительница с гербом Ильтиу тотчас же спрыгнула на землю и опустилась на одно колено, как положено по уставу.

— Единство и непобедимость! — торжественно произнесла требуемую этикетом фразу воительница. — Я рада приветствовать своего командира и повелителя.