Удивились все, кроме Тира. «Теперь еще и орки, — как-то горестно подумал Тир. — Не удивлюсь, если и эльфы с гномами выйдут из своего добровольного заточения... И в этом море людей и нелюдей, готовых перегрызть друг другу глотки, ты, Тир, — лишь простая ничего не значащая песчинка! Лишь песчинка... Как там говорила ведунья... Судьба властна надо мной лишь до определенного момента? Что ж, посмотрим, что это за момент такой. И главное, когда он наступит...»

— Тогда сделаем так, — холодно проговорил Миран, когда его командиры и союзники успокоились. — Раре, старый друг, ты возьмешь второй полк. Займешь позицию между Сайде и Ироллой. Отправишь гонца к Криспину, дабы тот знал положение вещей. Валлиан... — Барон повернулся к стоявшему справа воину. — Собирай городское ополчение. Возглавишь оборону Лиомора... в случае чего. Я же вместе с графом отправляюсь навстречу оркам. Если они достигнут Сайде раньше нас, то выбить их оттуда будет ох как нелегко!

Никто из присутствующих даже не рискнул поставить под сомнение приказ барона Ильтиу. Он уже не первое десятилетие (да что там десятилетие — всю жизнь!) воевал против Фир-Болга!..

— Да, кстати, — спохватился Миран. — Гровер, распорядись, чтобы у устья Сайде были усилены дозоры... Тир, — неожиданно повернулся к возлюбленному своей дочери барон. — Ты в чине тысячника вместе с почтенным гномом и доблестными Ле Крианом и Ле Гуином поступаешь под командование Рамалии.

Рамалия утвердительно кивнула, мол, поняла приказ повелителя и выполнит его в точности. Тир же и его спутники лишь пожали плечами. Какая разница, под чьим началом биться, — Рамалия ли, Гровер ли, или, быть может, Остерил. Главное, это чувствовать себя полезным и знать, что ты сражаешься за правое дело!

Да-а! Мирану служили не за страх или из корыстных побуждений. Служили на совесть. Потому что любили его и боготворили. Барон был смел и мудр, и такому командиру было приятно подчиняться. Даже если он иногда и ошибается.