Ослепительно белые фигурки в прицеле, прильнувшие к пулемету и снайперской винтовке замерли, те что были рядом с прибором наблюдения — сползли вниз по стене, одного отбросило назад и он исчез из поля зрения прицела. Ни один из них не успел выстрелить в ответ. В этом и есть современная война — никаких дурацких дуэлей, ты стреляешь первым и побеждаешь, стреляешь, прежде чем выстрелят в тебя…

Опережая возможный ответный огонь, метнулся вниз, на пол. Секунда, две, три — и я уже вне комнаты, вывалился со второго этажа на улицу, которую мы только что перебежали, завалился за изрешеченный пулями и стоящий на обгоревших дисках на асфальте внедорожник. Замер.

Ничего. Глухой грохот крупнокалиберных пулеметов с севера, ухающие разрывы гаубичных снарядов, расчерченное разноцветными трассерами небо, зарево пожаров на горизонте.

Все как тогда…

Из полуподвального окна отсигналили трижды, тусклым красным фонарем, я нашарил фонарь на разгрузке, мигнул в ответ один раз. Код опознания надо помнить так, как помнишь свое имя, и свое задание без него запросто нарвешься на огонь своих же. При очаговой обороне в городе — запросто…

Выключил прицел, снял его и убрал — нечего батарейки зря жечь. Закинул винтовку за спину, извиваясь ужом по асфальту, пополз туда, откуда отсигналил фонарем сержант. Пополз, осторожно ощупывая дорогу перед собой. Может быть все что угодно — и растяжка и провод под напряжением. Иногда пальцы попадали во что-то липкое — на это я уже давно не обращал внимания…

Перевалился через узкую щель в полуподвал, относительно целый. Сержант присел на колено у стены, высматривая что-то на улице…

— Что?

— Вон там, на противоположной стены, сэр… Мелькнуло что-то.

Еще что ли одна группа?

Сменил магазин

— Почему тогда они меня не пристрелили, сержант? — высказал я мучившую меня мысль вслух