— Их два, синьор. Баронский род Салези, баронский род Полети и графский — ди Марентини.

Когда проводится допрос — его желательно проводит не в одиночку, а если и в одиночку — то постоянно держать включенной видеокамеру, направленную на лицо подозреваемого. Очень удобно — потом синхронизируешь вопросы и поток видео и смотришь, какую реакцию вызывают те или иные вопросы. Очень познавательно и пользительно в смысле раскрытия тайн.

Съемки я не вел, и напарника не было — но я и без напарника заметил, что синьор Чезаре вздрогнул, причем заметно.

— Что-то случилось, синьор? — любезно спросил я

— Нет, нет, ничего. Позволите ли один бестактный вопрос — это частный визит, я полагаю.

— Совершенно верно. Я представляю только себя самого и никого другого.

— Просто, синьор, нам известно о ситуации в России, и мы бы не хотели…

На это месте я должен был что-то сказать. Но я промолчал, в упор глядя на архивариуса.

— В общем, синьор, здесь уже были представители вашего дворянства, я дал им всю информацию, разумеется…

— Синьор Чезаре — заявил я — я не представляю интересы ни русского дворянства, ни русского Престола, я — сам по себе. И полагаю вы не вправе отказать мне в предоставлении общедоступной информации, которую я, разумеется, оплачу в полной ее стоимости.

— Да, конечно, синьор, у меня и в мыслях не было отказывать. Просто — дело весьма щекотливое и нам бы не хотелось…

— Не беспокойтесь, синьор. Ваше учреждение никак не будет втравлено в скандал.

Сейчас, когда на место картотекам и толстым пыльным родовым книгам пришли компьютеры — информацию стало получать гораздо быстрее. Через десять минут — я уже держал в руках стопку отпечатанных на лазерном принтере листов, прошитых и преподнесенных мне в папке, не пластиковой — а из настоящей кожи. Стоило это недешево — но я безропотно оплатил счет.