— У меня нет здесь родственников, синьор Джордано. Но есть информация, которую бы я хотел получить.

— Я весь внимание, синьор. Получение информации — мой хлеб.

— Только хочу предупредить, что дело крайне деликатное. Оно связано… с женщиной. Моей женщиной.

Мысленно я попросил прощения у всех — у Ксении, у Николая. Очень неприятно лгать — хотя Анахита и была со мной несколько месяцев. Могло даже так получиться — я это четко осознавал сейчас — что она могла быть со мной и сейчас.

— Синьор, вы говорите это разведчику с более чем двадцатилетним стажем. Насколько мне известно — вы тоже имели отношение к делам разведки.

— Но не сейчас. Я — частное лицо, проявляющее совершенно частный интерес. Если вы знаете меня — то должны знать, что я живу сейчас в САСШ.

— О, да, синьор. Что-то слышал.

— Так вот, меня интересует прошлое моей женщины. Точнее — не прошлое ее самой — а знатность рода, знатность ее происхождения. Вы понимаете, сударь, что дворянство, тем более потомственное налагает определенные ограничения, если не на связи — то на брачные узы уж точно.

— Да, синьор, понимаю.

— Так вот. Меня интересуют три дворянских рода Италии — поскольку моя женщина итальянка по происхождению. Это бароны Полети, бароны Салези и графы ди Марентини. Мне нужно… что-то вроде исследования?

— Какого рода исследование вас интересует, синьор?

Можно было сказать либо ложь, либо ту же самую ложь, но максимально близкую к правде. Ложь заключалась бы в том, что я, беглец из России хочу породниться через брачные узы с европейским рыцарством и вступить в один из закрытых орденов. Например — континентальный Орден Черного Орла.