Увидев подруливающий к главному входу правительственный Бентли, из машин выскочили охранники и полицейские. У охранников была одна автоматическая винтовка на всех, остальные на вид был безоружны. Полицейские носили небольшие пистолеты и карабины – без оружия британским бобби теперь было нельзя.

– Ваше Высочество!

– Где Николас? – спросил вышедший из машины принц Уэльский у начальника охраны своего сына.

– Сэр Николас взял лошадь и поехал кататься, сэр. Нам он приказал оставаться на местах и не мешать ему.

Понятно, знает…

– Приготовьте мне лошадь – сказал принц Уэльский выскочившему на шум дворецкому – и извольте поспешить….

Сына он нашел не сразу. Здесь существовали обычные тропки для прогулок – но он понимал, что сын сейчас найдет тихое место, чтобы побыть наедине сам с собой. Принц не был особенно умелым наездником, как его мать, он ехал по лесу на смирной пегой кобыле, оглядывался по сторонам, ветки хлестали его по лицу, норовя выбить глаз – но он все ехал и ехал.

И нашел то, что искал.

Принц остановил лошадь на лесной тропинке, на которой когда-то любил прятаться и сам принц Уэльский. У принца Уэльского был норовистый, вороной жеребец, почувствовав запах лошади, он тревожно и призывно заржал – и только после этого принц понял, куда ехать.

Николас молча стоял, заложив руки за спину, прямой как палка. На того, кто нашел его в этой чащобе – он даже не взглянул.

Принц Уэльский неуклюже сошел с лошади. Бросил поводья, приблизился к сыну. Тот стоял, как стоял.

– Ты… не должен быть здесь один – наконец выдавил из себя принц.