Потом я снова заметил в руке у Пиретты заостренную ветку – устремленную вверх, будто огромный гвоздь.

– Что, что это? – забормотал я, отчего-то охваченный внезапным ознобом.

– Ты так и не поинтересовался, приняла ли Пиретта религию Людей Ока, – сочувственно заметила девушка, будто я был ребенком-несмышленышем.

– Ты о чем? – только и сумел вымолвить я.

– Да ведь теперь Время Ока! Как же ты не понял?

И Пиретта бросилась на меня, крепко сжимая палку.

Я откинулся назад, но она обвилась вокруг меня, мы вместе упали на землю – и ее слепота уже роли не играла.

– Не надо! – пронзительно выкрикнул я, увидев занесенную палку. – Я люблю тебя! Хочу, чтобы ты стала моей! Хочу на тебе жениться!

– Какая чушь, – тихо прошипела она. – Я не могу за тебя выйти. Ты душевнобольной.

Потом палка дважды опустилась – и с тех пор Время Ока слепо отсчитывается во мне.