- И каковы же выводы?

- Ты меня успела прозондировать. Верно?

- Не совсем. Я сенсор, не скрываю. Когда я пошла за Грегом в его сознание, ты сама оказалась рядом. Я почувствовала твое присутствие. Ты восприняла окружающее так же, как Грег и я. Этот факт уже о многом говорит.

- А разве другие чем-то отличались?

- Мы слышали одни и те же слова, но они преобразовались в совершенно разные образы для нас и для них.

- А откуда ты знаешь, как я поняла Грега?

- Твое изумление прямо-таки сияло из-под койки, когда работники станции по-своему интерпретировали его рассказ.

- Так уж и сияло? - фыркнула Юлька. - Лучше скажи: с чего это наши "архимеды" свихнулись? Грег же не упомянул ни о катастрофе, ни об экипаже. Так начинается общий психоз?

- Это было бы слишком просто, - вздохнула инспектор. - Я много повидала, но нынешний случай для меня полнейшая новость.

Юлька украдкой окинула Каляду взглядом и подумала: "Интересно, когда это она успела много повидать? Ей за 30 хотя бы перевалило?" А вслух предположила:

- Может быть Грег сам сделал так, чтобы мы поняли одно, а люди совсем другое. Может быть он тоже сенсор?

- Исключено, - покачала головой Серафима. - Для меня сейчас существует очень много вопросов, на которые я бы хотела найти ответы. И один из них - кто и зачем заставил юношу забыть себя и послал его каким-то неестественным способом на эту планету.

- Послал его? - Юлька вздрогнула. - Он шпион?!

- Возможно невольный. Тебе не показалось странным, что на станции не получили никаких сообщений о крушении корабля?

- Если авария произошла далеко отсюда, то сигнал перехватили военные форпосты.

- И спецслужба, конечно, - напомнила Каляда. - Однако такого сигнала не было. Да и челнок не выдержит полет более пятидесяти часов. Следовательно, отстрел капсулы произошел где-то в области действия локаторов вашей станции. Но приборы не зафиксировали поблизости ничего похожего на звездолет.