- Меня не хотели отпускать из дома, - с полной серьезностью заявил Васька. - Мать-Зоря сказала, что опять пришел злой ураган и все переставил местами. А еще она сказала...

- Заткнись. Я последний раз предупреждаю: не лезь ко мне со своими снами или я тебе сейчас же уши оторву.

- Я же не...

Данила приподнялся с таким видом, что вот-вот исполнит свою угрозу, но тут динамик переговорного устройства предупредительно щелкнул, и в кабине объявился раздраженный голос Рамзеса.

- Инспектор и мальчишка у меня на борту. Давай, порхай! Не весь же день тебя ждать!

- Есть, сэр, - отозвался Тимохин.

Два катера службы сопровождения покинули ангар. Оказавшись на свободе, Данила проделал головокружительный вираж и взял курс на равнину за скалистой грядой, где вчера утром обнаружил разбитый челнок и раненого юношу.

- Не долго ему осталось фигурять, - усмехнулся Рамзес, следовавший за катером Тимохина.

- Это почему еще? - встрепенулась Юлька.

- Лейтенант ему сегодняшнюю драку не простит.

- Но Данила защищался! Ты видел все от начала до конца, неужели ты будешь утверждать, что зачинщик он, а не Борода?

- Я бы за такую наглость сразу врезал, даже без разговоров.

- Разговоров?! - Стриж привстала от возмущения. - Борода его вдоль по матушке поливал ни за что ни про что! Это ты называешь разговорами?

- Слушай, не нарывайся на неприятности. Твой язычок слишком часто стал встревать там, где не положено.

- Ты меня еще наставлять будешь! На себя посмотри: звону много, толку мало, как от пустого ящика. Тебе ничего не стоило их разнять, между прочим. А ты что делал? Пялился, будто на цирковую арену.

- Не забывайся, Стриж! Мы на задании, и командир - я.

Юлька фыркнула и подняла свое кресло от штурманского пульта в стрелковую башню. Оттуда она хорошо видела Серафиму и Грега, сидящих в пассажирском отсеке. Юноша безучастно смотрел в иллюминатор, а инспектор, казалось, думала о чем-то своем, хотя Юлька была уверена, что Каляда ни на секунду не выпускает его из сферы внимания.