- Это Игра, - ответил Грег, остановившийся в проходе между кабиной и пассажирским отсеком.

- Игра? Какая игра? Где?

- Не знаю. Он не дает нам думать! Мы могли понять раньше, мы, наверное, играли сами, но теперь я не помню... Простите.

- Не извиняйся, Грег, - отозвалась Каляда задумчиво, - тут не твоя вина. Пойдемте, выясним, как дела у Данилы.

- С призраками не общаюсь, - заявил Виктор и, скрестив руки на груди, демонстративно откинулся в кресле.

Инспектор настаивать не стала.

Данила встретил товарищей возле катера.

- Вот, любуйтесь, - он показал на каменистую площадку, -вчера утром мы нашли Грега именно здесь. А сейчас, как видите, ни единого следа!

- Я почему-то ничуть не удивляюсь, - деловито кивнула Юлька. - Если сегодня ночью Грега едва не убила тень, то что вспоминать о какой-то спасательной капсуле.

- Быстро же ты смирилась с издевательством над природой, - ухмыльнулся Тимохин.

- А как знать, где истинная природа? Может быть эта планета раньше на ушах стояла, а теперь начала исправляться!

Неожиданно заговорил Грег:

- "Все, что мы есть, и все, чем мы кажемся, это лишь сон, и во сне мы вам явимся".

- Кто так сказал? - обернулась Серафима, изучавшая грунт.

- Писатель. Очень давно. Он говорил об Игре. Он не видел ее, но ощущал.

Каляда выпрямилась.

- Нам здесь больше нечего делать.

- Ты уже что-то поняла? - подскочила Юлька.

- Да. Я была с Грегом, пока мы летели. Осмотр капсулы не дал бы реальных результатов: мы увидели бы то, что хотел показать создатель этого безумства. Данила, попросите Лога снять показания с вашего бортового журнала.

Не желая выглядеть любопытным, Тимохин не стал задавать уточняющих вопросов и, озадаченный, пошел к летучке.

- Почему Виктор решил, что Данила влетел в скалу? - зашептала Юлька. Почему мы ничего подобного не видели?

- Не знаю.