- О, боже, - пробормотала Юлька.
- Борода, Борода, отвечай! - крикнул Виктор. - Стриж вызывай его немедленно!
Девушка не успела схватить микрофон, как в эфире появился Борода
- Рамзес, уматывай отсюда, пока цел! Убирайся! Слышишь?!
- Идем на цель! - крикнул в ответ Виктор. - Стриж, орудия!
Катер вынырнул из-за каменной громады, и только чудо уберегло его от мощного огненного снопа. Виктор с трудом выровнял машину.
- Господи! Сколько же их! - вырвалось у него.
Четыре или пять небольших истребителей, по форме напоминающий плоских жуков-летунов, атаковали катер Бороды. Хвост машины уже дымился, но стрелковая башня действовала, осыпая врагов фейерверком зажигательных снарядов. Виктор отчаянно искал глазами другую летучку и нашел - догорающую в двух сотнях метров от ограды комплекса.
- Убирайся! - еще раз проорал Борода, увидав товарищей.
Вспыхнула молния - шлейф выпущенной врагом торпеды, и патрульный катер первой эскадрильи сгинул в коротком шквале огня. Пламя брызгами разлетелось по долине вместе с осколками погибшей машины.
- Нет, - прошептал Рамзес. - Ребята! Ответьте, ребята!
Он выпустил из рук штурвал, и летучка, теряя высоту, понеслась прямо на скалы.
- Виктор! Управление! - закричала Стриж, но сообразив, что он невменяем, бросила свое кресло к основному пульту и перевела на себя функции пилота.
Вдруг огромная тень накрыла катер. Юльке некогда было разбираться, что еще валится им на голову, ибо прямо перед ней стремительно увеличивался в размерах огненный шар вражеской торпеды. Возможность маневра отсутствовала: под летучкой торчали камни, над ней из ниоткуда возник таинственный корабль. Доли мгновения хватило девушке, чтобы принять решение. Она до отказа вдавила рычаг высоты, и катер, встав "на дыбы", ринулся вверх.
- Дура! - завопил Виктор и рефлекторно закрыл руками голову.
Летучка нырнула в узкое отверстие. Замелькали грозди арматуры, блестящие сети, темные дыры, а Юлька, высунув кончик языка, выполняла сложнейшие виражи в лабиринте донельзя запутанных труб. Виктор затаил дыхание. Ему казалось, что девушка действует, как лунатик, ибо ни один человек сознательно не решился бы на такой слалом.