Расставаясь на лестнице, Виктор задержал викину руку в своей и сказал:

- Жду тебя у входа в кинотеатр, в восемь.

Девушка кивнула.

Настроение было приподнятое, лирическое, и работать уже, однозначно, не хотелось. Однако нужно было себя заставить. Михнев встряхнулся, сделал пару глубоких быстрых вдохов и плавных выдохов и, сосредоточившись на проблемах Министерства транспорта, вошел в комнату, где его уже ждали.

Николай Антонович вальяжно расположился в кресле Виктора, а рядом неуклюже пристроился на "гостевом" стуле заместитель директора ИСА по науке Виталий Булыжник - худой как щепка сорокалетний доктор технических наук. Все сотрудники подозрительно притихли, а Маша вовсе надулась и смотрела в окно.

"Видно ей уже настучали, - подумал Виктор, - ну, Димка, дождешься ты у меня".

- Слушаю шеф.

- Слушать будешь не меня, а директора, - сообщил Николай Антонович, поднимаясь.

- А чем я провинился?

- Да нет, Виктор, - вступил Виталий, - просто серьезное срочное задание.

- А как же транспортники?

"Похерь! - с чувством сказал Николай Антонович.

Втроем они подошли к полированной двери директорского кабинета. Секретарша Лидочка, изящно изогнувшись всем телом, прошептала:

- Ждут.

"Чего-то она о нем во множественном числе?" - успел удивиться Михнев.

Дверь распахнулась. В огромном кабинете директора ИСА Валентина Геннадьевича Морозова было сильно накурено. Клубы дыма плавали над гордостью директора огромным дубовым креслом, стоящим в углу.

"Ни фига себе! - подумал Виктор, - Он же не курит!".

Приглядевшись, Михнев и вовсе обалдел: директор - седовласый полнеющий крепыш, всегда казавшийся абсолютно независимым и непотопляемым, сидел на небольшом офисном кресле рядом со своим любимым раритетом и вид у него был чуть ли не просительный. В самом же старинном кресле расположился хозяин "Мерседеса".

- Привели? - обратился Валентин Геннадьевич к стоявшим по бокам Виктора словно часовые своему заму и Николаю Антоновичу.