Что же? - напрягся Виктор, и вдруг понял: за все время, пока обсуждалась поездка, Маркарян ни разу не посмотрел ему в глаза, и вообще взгляд "воротилы бизнеса" постоянно метался по кабинету директора, словно не в силах за что-либо зацепиться.

Этот бегающий взгляд, пытающийся скрыть глубокую растерянность или даже испуг, резко контрастировал с той хозяйской манерой, с которой бизнесмен общался с сотрудниками ИСА.

"Что же здесь не так? - размышлял Михнев, - Черт, а может это вообще не связано с нашим заданием? Может у него личные проблемы?". Но интуиция настойчиво подсказывала Виктору, что дело очень даже не чисто.

"Отвалить что ли, пока не поздно? Позвонить директору и, сославшись на любую более-менее разумную причину, отказаться. Например, на внезапную болезнь любимой тети. И на неделю слинять из Москвы, - заметалось в голове, - Стоп! Так нельзя. А как же Вика? Ведь я включил ее в список, который моментально утвердили". Ох, уж эти джентльмены! Сколько хороших, толковых, стоящих мужчин поломали свою судьбу, а то и вовсе погубили жизнь из-за нежелания причинить даже нечаянный вред очаровательной даме. Стоит ли оно того?

Виктор тряхнул головой, перевел дух и, с удивлением заметил, что вспотел. "Господи, да что со мной такое? Все поджилки трясутся. Попраздновал труса по полной программе. Небось, даже побледнел весь", - уже с определенной долей юмора подумал он.

Стараясь не обращать внимания на липкую волну страха, поднявшуюся из глубин подсознания, Михнев застегнул сумку, рывком закинул ее на плечо и почти бегом покинул свою квартиру, вернуться в которую ему было не суждено.

В четыре двадцать Виктор был уже у ИСА.

Здоровенный синий "Икарус" пыхтел выхлопной трубой, тщетно пытаясь прочистить закопченный многолетней работой глушитель. Из третьего спереди окна ему, улыбаясь, замахала рукой Вика. На душе чуть потеплело. Виктор подмигнул ей и направился к подножке, рядом с которой ... стояла грустная Маша.