Наконец-то "родной" двор с небольшой автостоянкой. Аккуратно заезжая на привычное место парковки, Виктор в зеркало заднего вида увидел, что "мерс" тоже вкатился на стоянку ИСА, игнорируя помеху справа "в лице" старенькой синей "десятки" завхоза Васильевича, которая жалобно заскрипела древними тормозами. Чуть не зацепив задний бампер "гольфа" "мерин" лихо влетел на соседнюю клетку и встал как вкопанный.

"Крутая тачка, - Виктор с удовольствием осмотрел "Мерседес", - однако водила ..., н да, давить таких БТР'ами надо.".

Тем временем, опережая двух телохранителей в черных кожаных куртках, из машины буквально выскочил элегантно одетый высокий, полный мужчина. Подо лбом, наполовину скрытом кудрявой черной шевелюрой блестели, как крупные сочные маслины, нагловатые глаза, большой нос был с легкой горбинкой. "Еврей или кавказец, - решил Виктор, глядя как незнакомец уверенно и стремительно зашагал в сторону подъезда голубого двухэтажного здания ИСА, - и, судя по тому, что сам за рулем и манере вождения, скорее последнее".

Закрыв свой "гольф", Виктор посмотрел на оставшихся у "мерса" охранников и пошел к парадному входу в "контору", как иногда называли свое учреждение сотрудники ИСА. Солнечный луч, отразившись от открытой фрамуги второго этажа, попал прямо в глаз и заставил на секунду зажмуриться. Тут же накатились теплые воспоминания годичной давности.

В прошлом октябре Виктор на целые две недели выбрался с Маринкой в Турцию. Это было чудесное время. Мягкое море, нежаркое, но ощутимое солнце, пушистые волосы на плече и нежные влажные губы у шеи, тихонько шепчущие сущую ерунду. От нахлынувших воспоминаний по спине проползла приятная горячая волна. В таком лирическо-эротическом настрое он и проследовал мимо вахтера к себе на второй этаж.