— Ну что, ребята? Все сделали? — спросил Корда у товарищей. — Никаких следов больше нет?

— Какие там следы, — пробурчал один из сотрудников, — Стукнули парня, и все шито-крыто… Чисто стукнули…

— Убили его на дорожке, вот здесь. Видишь, сохранились следы волочения, не успели затоптать, — объяснил Корда Леденеву. — Отсюда радиста оттащили в кусты… Ребята, пусть один из вас останется и пошарит в кустах и в траве. Может, какая мелочь выпала у него из карманов или убийца что потерял… А мы поедем. Возьмете дело к себе в управление?

— Не знаю, — сказал Леденев. — Убийство в городе — по вашей части. Я приехал только потому, что он иностранец.

— А то забирай… Глядишь — и разгрузишь старых друзей.

— На то будет воля начальства, — ответил Леденев, осторожно продвигаясь среди отмеченных оперативной группой следов.

Вот место, где совершилось убийство, вот заметная борозда, оставшаяся потому, что труп тащили к кустам по песчаной аллее, обведенные следы ног — они могли принадлежать убийце или убийцам, а может быть, и случайным прохожим. На всякий случай эксперты сделали несколько гипсовых заливок.

— Товарищ капитан, — обратился к Корде постовой милиционер, — тут вот я бутылку нашел, только донышко отвалилось.

— Давай-ка посмотрим, — сказал Корда.

Он осторожно поднял обнаруженную милиционером бутылку с отвалившимся донышком и принялся разглядывать этикетку.

Потом передал бутылку Леденеву.

— «Столичная» в экспортном исполнении, — сказал Юрий Алексеевич. — Такую можно достать только в баре Интернационального клуба моряков. Свежая?

Корда понюхал.

— Запах еще есть. Вчера разбили, не раньше. Драка здесь была, что ли?

— Возможно, — отозвался Леденев.

Заворчал мотор. Уехала машина с трупом радиста теплохода «Джулиус Пиккенпек» и судебно-медицинским экспертом.

— Приобщите бутылку, — сказал Корда одному из своих помощников. — Проверьте на отпечатки пальцев. И у радиста не забудьте снять.