Элерс. Оскар любил выпить, но он почти не пьянел. Когда я увидел своего друга с английского судна и пересел к нему, Груннерт был навеселе, но не больше.

Нефедов. А Хилльмер?

Элерс. Примерно в том же состоянии.

Корда. Как зовут вашего друга?

Элерс. Джон Хьюстон, механик с «Сильверсэнда». Мы плавали с ним вместе на одной старой развалине под либерийским флагом в пятьдесят втором году. На ней и тонули вместе у Канарских островов. Я не видел его с тех самых пор.

Нефедов. Расскажите подробно.

Элерс. Хилльмер ходил к стойке, взял там три рюмки водки, мы выпили. И тут я увидел Джона. С минуту-другую глядел на него, боясь ошибиться. Но скоро понял, что это он. Я сказал об этом ребятам и пошел к столу Джона.

Корда. И больше к Хилльмеру и Груннерту не возвращались?

Элерс. Нет. Раза два я смотрел на них. Они сидели вдвоем. Потом к ним кто-то подсел.

Нефедов. Кто? Вы запомнили этого человека?

Элерс. Нет, он сидел ко мне спиной.

Корда. Этот человек разговаривал с Груннертом и Хилльмером?

Элерс. Не могу утверждать. Когда я еще раз глянул в их сторону, Вернера и Оскара там больше не было.

Корда. И вы продолжали пить с новым другом?

Элерс. Со старым, герр инспектор. Правда, я поднялся, когда увидел, что их нет, и вышел на улицу, обошел весь клуб.

Нефедов. Почему вы это сделали?

Элерс. Мне не хотелось идти одному по незнакомому городу ночью.