Несколько минут? У меня была уйма времени.

- Сейчас у меня дел по горло, - сказал я, - но я зайду к тебе через полчаса.

Я склонился над столом и установил сигнал своих электрических часов на полчаса вперед. Отец мог снести многое, только не медлительность.

Я зашел в отцовский кабинет ровно через полчаса и уселся в очень удобное кожаное кресло, стоявшее напротив его письменного стола. Было жутко, порою даже обескураживающе наблюдать, насколько похожи были мы с отцом. За исключением седых волос и заскорузлой морщинистой кожи семидесятилетнего старика, он вполне мог сойти за моего брата. Он сидел, пуская клубы дыма из трубки. Густой приторный аромат его табака начал проникать во все углы комнаты. Я ненавидел этот запах с самого детства.

- Я хочу показать тебе кое-что, Джон, - сказал отец сквозь зубы, не вынимая трубки. Это также крайне раздражало меня. - Я бы очень хотел узнать твое мнение об этом, - сказал он.

- С каких пор мое мнение стало здесь что-нибудь значить?

Отец свирепо посмотрел на меня.

- К черту твою жалость к самому себе, - сказал он. - Мне нужна твоя научная интуиция, если она у тебя еще осталась. Я думаю о направлении времени.

Направление времени. Я ухмыльнулся, ничуть не беспокоясь о том, как на это отреагирует отец. Он всегда был озабочен этим вопросом, бог знает с каких пор. Это была навязчивая идея.

- Мы оба знаем, - произнес отец, в который раз излагая одно и то же, что на микроскопическом уровне не существует приоритетного направления хода времени. С точки зрения уравнений движения абсолютно безразлично, движемся ли мы вперед или назад.

- Но это имеет значение на макроскопическом уровне, - возразил я, втягиваясь в разговор, несмотря на отвращение. - В конце концов, если бы вероятность течения времени вперед и назад была одинаковой, тогда существовала бы полная симметрия в формах и направлениях развития всех животных. Конечно, существует грубая, приблизительная симметрия, но она разваливается при ближайшем рассмотрении. Всем известно, что человеческое сердце и аорта не симметричны.