- Пойдем со мной, - сказал он.

Я последовал за ним, чувствуя, как меня постепенно охватывает ужас. Мы вернулись в комнату с капуцинами и клеткой с Джинджер. Отец жестом показал на клетку, и я взглянул внутрь. Она вновь помолодела.

- Поздравляю, - сказал я, хотя внутренне я был близок к полному отчаянию. Это могло быть моим достижением. Затем все смутные мысли и чувства, вертевшиеся в мозгу, внезапно четко оформились.

- Я знаю, что ты еще не испытал этот способ на человеке, - сказал я. - Я хочу испробовать его на себе.

- Очень смело с твоей стороны, - сказал отец. - Но риск слишком велик. Потребуется чрезвычайная осторожность и длительное время, чтобы избежать слишком резкого поворота вспять всех метаболических процессов.

- Это не смелость, - сказал я. - Я хочу получить еще один шанс начать все сначала. Двадцать лет дадут мне его. Может быть, тогда я смогу избежать тупика.

- Слишком поздно, - возразил отец. - У тебя есть жена и трое прекрасных сыновей. Ты не можешь вернуться назад.

- Я принял решение, - настаивал я. - Если ты не поможешь мне, то знай, что я сам добьюсь этого.

- Я знаю, - сказал он. - Но ты глуп. Перед тобой уже есть прецедент.

Он подошел к лабораторной раковине и энергично вымыл лицо с мылом. Иссохшая, сморщенная кожа растаяла, как дым, и на ее месте появилась свежая и румяная.

- Это все маскарад, - сказал отец. Он поднял руку и снял парик из седых волос. Появилась густая каштановая шевелюра, точно такая же, как у меня.

- Как видишь, - сказал он, - я уже провел этот эксперимент.

Я посмотрел на него. Он был почти как мое зеркальное отражение.

- Ты свинья, - вскричал я. - Распутное животное. Ты отнял у меня работу, смысл жизни, жену и детей. Теперь ты и тело отбираешь у меня.