– Хороши, – процедил Конан сквозь зубы, не скрывая отвращения. – Отличный у меня отряд, ничего не скажешь! Ублюдки!..
– Это все Бернан! – крикнул кто-то виновато. – Это он заварил кашу!
Конан вскинулся, радуясь возможности воздать виновнику по заслугам.
– Где этот гандер? – прорычал он яростно. – Где он?! Я выпущу ему кишки!
Наемники недоуменно переглядывались. Никто не заметил в пылу схватки, куда подевался проклятый Бернан.
Багровые отсветы пламени плясали на их закопченных, забрызганных кровью лицах. А с клинков скатывались капли, в сумерках казавшиеся черными.
Где-то далеко тревожно загудел набат.
Трупы и пылающий замок – вот все, что оставалось им.
Приказ Нумедидеса был исполнен в точности.
Аой.
ВРЕМЯ ПРОЗРЕНИЯ
Ораст, поджав ноги, сидел на голой земле и медленно покачивался, словно тростник, колеблемый ветром.
Взгляд его был пуст.
Марна, по обыкновению своему, почти не обращая на чужака внимания, копошилась у очага перед входом в лесную хижину, раскладывая на горячих, только что вынутых из огня камнях тесто для лепешек.
Впервые лесная отшельница снизошла до того, что предложила юноше разделить с ней трапезу, но Ораст, чье сердце еще несколько дней назад учащенно забилось бы от подобной чести, сейчас был настолько отрешен от окружающего мира, что не придал этому никакого значения.
Ему казалось, он погрузился на дно черной проруби, где самое ничтожное движение становится невозможным, чудовищная толща водяных слоев обволакивает и приковывает своей тяжестью к илистому, скользкому дну. Кругом все стало одноцветным и безмолвным, замедлилось и утяжелилось.
Листопад прекратился, будто кто-то подвесил серые листья на невидимых нитях. Хотя нет! Если присмотреться, серые листья падают на серую землю. Только медленно-медленно, не больше сенма в луну.