И, помимо воли, помертвевшие губы жреца прошептали:

– Цена эта – кровь короля…

С усталым вздохом Валерий слез с лошади и, пройдя несколько шагов, остановился у журчащего в траве ручья. Не боясь испачкаться, он опустился на колени, обеими руками зачерпывая ледяную влагу, и с наслаждением плеснул ее себе в лицо, разгоряченное долгой скачкой. Холодные капли потекли по лбу, заливая глаза, по щекам, стекли на шею и за ворот, и он невольно поежился. Зачерпнув еще воды, он напился, чувствуя, как сводит от холода зубы.

Он выехал из Тарантии в такой спешке, что даже не подумал взять ничего поесть, и теперь корил себя за непредусмотрительность. Голод и усталость отрезвили его. И принц Шамарский уже не знал, что за неведомая сила толкнула его нестись, подобно надышавшемуся ядовитых спор берсерку, через пол-Аквилонии, позабыв обо всем, в погоне за смутной мечтой-вожделением, что не имела ни смысла, ни реальных очертаний.

Внезапно он ощутил прилив жгучего стыда, словно целый рой пчел налетел и принялся жалить его изъязвленную душу. За все эти годы он был уверен, что хоть что-то понял, чему-то научился… но нет! Каждый раз все повторялось заново. Каждый раз, стоило некоему призраку, смутному видению, замаячить на горизонте, и он терял голову, устремляясь, точно безумный, в погоню, не имея даже ясного представления, что он, собственно, ищет и что желает получить.

Так было в Хауране, когда любовь к прекрасной Тарамис заставила его потерять голову и пойти на такие безумства, раскаяться в которых, должно быть, не хватит и жизни. Так было прежде, во время его короткой службы в Офире и в Зингаре… Он был уверен, что с возрастом избавился от наваждения, что позволил наконец здравому смыслу возобладать над безумием сердца, но оказалось, даже опыту и усталости не под силу излечить его.

Впрочем, философски сказал он себе, напоив жеребца и садясь обратно в седло, надо благодарить судьбу за то, что на сей раз все обошлось благополучно, и очередная его погоня за фантомом вечной женственности с самого начала оказалась обречена на неудачу. Теперь ему было страшно подумать, что он сделал бы или сказал, если бы ему и впрямь удалось отыскать лесную хижину и обитающую в ней колдунью. Он попытался представить себе их разговор.