С третьих каникул Алеку стало все равно, сколько у него неприятелей. Задевать юного мыследея стало развлечением опасным для здоровья.

Он добился десяти баллов, пастыри прочили имперскую карьеру, когда произошло то, что поставило жирный крест и на карьере, и на судьбе.

Преступление.

Совсем немного оставалось ему до звания погонщика ветров и отправки в Кай для того, чтобы завершить обучение.

Когда он вошел в возраст юношества, невинные детские сны О Силе не перестали ему сниться, как это обычно бывает, сны изменились, повзрослев вместе с ним, и стали все больше походить на то, что в старых радонских легендах называется Искушением.

Тебе ли принадлежит Сила, или же ты принадлежишь Ей?

Алек вздрогнул, вспомнив то упоительное чувство. Вихрь красок вокруг, листья, сорванные ветром, превращаются в колючие звезды, а он попирает ногами небесную твердь, он всемогущ, он вровень с Богами…

Такие сны – наследие Старших Братьев. И нельзя смотреть в себя, потому что капля крови Титанов, бросивших вызов Творцу, спит некрепко и в человеке может пробудиться странная и страшная мощь Предвечных…

Сны

Они снова стали мне сниться.

Целый год я боялся их возвращения, молился, чтобы Господь пронес чашу сию мимо… но одновременно я алкал снов, желал, чтобы Искушение вновь овладело душой, и желал поддаться Искушению. Весенние ночи без снов казались мне пустыми, а днем я мучился безнадежными мыслями о смысле жизни и о собственной никчемности.

Я хотел – о, как я хотел!.. – снова увидеть сны…

И сны вернулись.

Небо темно-темно-синее, почти черное, искры звезд, огромная Луна, косматое ослепительное Солнце. Облака мягкие, пушистые, прогибаются под ногами, щекочут пятки. Но белее облаков и ярче солнца мои крылья, мои прекрасные белейшие крылья.