— Слышишь? — присев рядом, спросил я. — Всадники…

Пес оскалился и едва слышно зарычал.

— Тебе они тоже не нравятся? — предположил я. — Значит, все верно. Не напрасно я ушел с их пути?

Четвероногий друг лизнул мою руку и решительно поднялся на лапы. Преданно посмотрев мне в глаза, он пробежал несколько шагов вперед и остановился. Я двинулся за ним, и пес абсолютно не по-собачьи кивнул, словно демонстрируя, что глубоко удовлетворен моей сообразительностью.

Теперь я бежал ещё быстрее, едва поспевая за псом, который уверенно вел меня все глубже, туда, где лабиринты улиц превращались в многократно ветвящиеся каньоны, настолько высокими там были стены домов. После очередного поворота мой проводник остановился и потянул носом воздух. Я не хуже его ощущал жар разгоряченных конских тел и аромат их тщательно вымытых грив. Улица впереди делала ещё один небольшой изгиб, и, выглянув из-за него, я убедился в том, что чутье нас не подвело. За поворотом стояла четверка белых животных под тяжелыми темными попонами. В темноте я не мог различить, какого цвета были одеяния коней, но почему-то решил, что красного. Впрочем, это не имело особого значения, поскольку пес привел меня сюда явно не для того, чтобы я полюбовался на экзотических животных, которые, даже вспотев, не пахли ничем, кроме лавандового шампуня. Вновь потрепав проводника по загривку, я осторожно обогнул дремлющих коней и прошел внутрь здания через овальную дверь.

Открывшееся моему взору помещение было вполне прилично освещено, но я не видел практически ничего, поскольку источником мягкого молочного света являлся плотный туман, который постоянно прибывал, казалось, отовсюду. Свободным от маскирующей завесы оставался лишь высокий куполообразный потолок и несколько кубических метров пространства под ним. Светящийся туман образовывал под куполом вполне плотный помост, на котором стояли пять высоких фигур. Впрочем, высокими они казались мне потому, что я смотрел на них снизу.