К тому же стражи обладали способностью внушать мне страх и усталость. Те самые чувства, которых я не ведал, если поблизости не было этих тварей. Я слабел, понимая, что проигрываю, и даже близость Обители уже не могла придать мне бодрости и веры в успех. Я защищал её скорее рефлекторно. Там больше не было Творца. Я не заметил, как он ушел, но чувствовал, что его там больше нет. Стражи заставили его уйти куда-то за край мироздания, и теперь мне предстояло сделать выбор: либо тоже отправиться в небытие, либо сдаться…

— Ты защищаешь пустоту, — негромко подтвердил мои опасения второй всадник. — Вспомни, разве такой была обитель при Творце?

Я невольно оглянулся и увидел, что позади меня действительно нет ничего, кроме пустоты. Спираль обрывалась, а за её неровным краем простиралась Бездна.

— Я не помню, — неожиданно для самого себя произнес я.

Мне стало страшно. Я действительно не помнил примерно половины из своей прошлой жизни.

— Ты забудешь ещё очень многое, — пообещал третий страж.

Я помотал головой, но это не помогло. Прошло ещё несколько мгновений, и я внезапно осознал, что забыл уже практически все, кроме Слов. Теперь я не помнил даже причины, по которой боялся атакующих меня тварей. Пытаясь предотвратить неизбежное, я собрал в кулак остатки воли и попробовал проникнуть в мысли четвертого всадника, который явно собирался продолжить работу соратников и повесить на мою память ещё один замок, но в сознании стража царила пугающая пустота. Я был бессилен победить его в молчаливой схватке. Мной овладело отчаяние. Я понимал, что не смогу выжить, если продолжу борьбу, но гордость и упрямство во мне оказались сильнее страха.

— Теперь твой хозяин — первый среди Равных, — внушил мне четвертый всадник.

Я поднял на стража мутный взгляд и, роняя на поверхность витка кровавую слюну, проревел последнюю осмысленную Фразу. От моего рева кони стражей встали на дыбы, а крылатые зрители испуганно присели.