Раш демонстративно подвинулся ближе к краю и сразу заявил, что мегеру он и пальцем не тронет. Банру вздохнул, коснулся священного символа Лассии, — отлитого из золота солнца, размером с золотую монету, на косице, свитой из выбеленных кожаных шнурков, — и взвалил Миэ на плечо. Молодчики послали в спину удаляющегося жреца рассерженные взгляды, после чего махом осушили кружки и вышли из-за стола.

Место долго не пустовало. Вскоре к ним присоединились Рок и Хани. Оба были странно молчаливыми.

— Что такое? — Прямо спросил Арэн.

— Ничего, что касалось бы чужеземцев, — ответила Хани. Легко, вежливой полуулыбкой. — Эрб обещал поговорить с кем-то из охотников, проводник будет, если сойдетесь в цене.

— А вы? Ты говорила, что ваш путь лежит в столицу.

Рок хотел было что-то сказать, но, напоровшись на взгляд Хани, тут же умолк, отвернулся и позвал одну из помощниц хозяина.

— Есть обстоятельства, которые могут задержать нас с Роком в Яркии… на неопределенный срок.

— Хорошо, ты права, — сдался Арэн, хоть чувство тревоги в нем только усилилось. — Мы не знаем местных обычаев, и не будет вмешиваться без надобности.

Он чувствовал немое неодобрение Раша, но ничего не мог поделать. Что-то в странных фиалковых глазах девушки говорило — она ничего не скажет чужестранцам, хоть бы и с кинжалом у горла. Оставалось верить, что северяне не бросят их на погибель.

— Тут я с вами попрощаюсь, — Хани встала.

— Совсем? — Раш ощупал взглядом лицо девушки. Только Арэн, который знал его достаточно хорошо, мог услышать нотки насмешки в голосе карманника. Хани же не придала им значения, или сделала вид, что ничего не поняла.

— Я остановлюсь в доме Мудрой, Рок останется в «Медвежьей лапе».

— Мы не обсудили плату, — Арэн потянулся за мошной.

— Обсудили, когда спасались от ловушки шарашей, — многозначительно ответила она, быстро пожелала им доброго пути и вышла, рукой остановив Рока, который хотел последовать за ней.