Пока Рок, выбравшийся из кратера с пустыми руками, ругался и отряхивал с одежды пепел, Хани сунула птенца в свою шапку, подбитую овчиной: мать, несмотря на начавшуюся весну, все же дала дочери пару теплых вещей в дорогу, на случай вернувшихся холодов. Птенец запищал, и тут же сунул голову под костлявое кожистое крыло.

— Все равно сдохнет, — махнул рукой Рок, через плечо Хани рассматривая то, ради чего он испачкался. — И перьев нет, вроде курица общипанная.

— Наверное, когда начался пожар, гнездо упало с горящего дерева. Странно, что не сгорел.

— Эх, только время зря потратили, — продолжал ворчать Рок, взбираясь на лошадь. — Полдня потеряли. Спать будем, видать, под звездами.

Хани оставила его слова без ответа. Она пристроила птенца на спину лошади, зажав шапку бедрами, чтобы та не выпала, и погладила холодную синюшную кожу птенца. Почему-то в голове всплыли рассказы мудрой о том, как нашли ее саму. Может быть, птенец сдохнет еще до рассвета, но она даст ему шанс. Глава первая

— Харст бы побрал эти артумские зимы!

Рыжеволосая всадница зябко поежилась и пришпорила лошадь. Тонконогая и быстрая, как ветер, дшиверская кобылка, зябла, переступала с ноги на ногу, путаясь в выпавшем за день снегу. Искрящийся под ярким солнцем пушистый холодный пуховый покров, простилался на многие мили вокруг, даже линия горизонта едва разбавляла убранство Северных земель редкими деревьями и пролесками.

Арэн из рода Шаам, высокий мужчина едва ли старше двадцати пяти лет, с укоризной взглянул на свою спутницу. Его виски не пощадила седина, но глаза, синие, под стать небесам над головами путников, смотрели по-мальчишечьи живо.

— Лошади дшиверцев не привыкли к снегу, Миэ, не мучь бедную жеребицу, — ответил всаднице третий из спутников.