В конце концов Лиз перехватила его судорожно застывшую руку, выбила пистолет из трясущихся пальцев. Ее белокурые волосы покрывал пепел, кровь запеклась на щеке, в которую вонзился раскаленный осколок.
— Мы потеряли его, — хрипло прошептал Кейз. — Мы потеряли все. И вы это понимаете. Все, что у нас было…
Как всегда настроенная на прагматический лад, врач возразила:
— Но поселок у нас остался. И несколько платформ. Парочка генераторов.
Он покачал головой:
— Этого не хватит надолго. Мы не сможем поддерживать их в рабочем состоянии. О Господи, Лиз…
Руки у него тряслись. С неба шел горячий дождь; брызги, упав на землю, с шипением испарялись. Он заставил себя думать четко, последовательно, заставил себя планировать. Да ведь разве не в этом и заключался его долг?
— Нам надо будет записать все, что мы знаем и помним. Все, что удастся… пока люди не начнут забывать. Занести на бумагу все, что мы сумеем вспомнить…
— Люди не захотят заниматься этим. — Лиз произнесла это мягко, но несокрушимая уверенность, сквозившая в ее голосе, произвела соответствующее впечатление. — Сперва им захочется вооружиться. Захочется почувствовать себя в безопасности. Никто не станет тратить время на то, чтобы записывать мертвые факты, пока снаружи дожидаются хищные твари, стремящиеся пожрать нас.
— Но это ведь не будет напрасной тратой времени…
— Я это понимаю. И вы это понимаете. Но поймут ли нас наши люди?
Командор закрыл глаза. Грохот взрыва все еще звучал у него в памяти, колокол сердца гремел погребальным звоном.