Второй демон двинулся по тропе навстречу Бринну, посылая ему умильные взгляды и аппетитно причмокивая.

— Сострадание высасывает из своих жертв кровь до последней капли, — пояснил Хранитель Мудрости, — и только когда в теле не останется ни искорки жизненной силы, оно оставляет его на корм коршунам и шакалам.

— Иди сюда, милый! — пропело Сострадание. — Уж я-то знаю, как ты нуждаешься в жалости!

— Возможно! — ответил ему Бринн, и демон тотчас же вцепился в него мёртвой хваткой. Однако Бринн не медлил и на этот раз: одним ударом он переломил Состраданию хребет.

— Опять твоя взяла! — ухмыльнулся Болг. — Однако не время праздновать победу, сын Огама! На смену Состраданию следует его сестрица Любовь!

— Истинно так! — подтвердил Бринн сказанное, внимательно разглядывая свою новую соперницу. Та была прекрасна, как и положено Любви. От её жаркого взгляда окружающие камни накалились докрасна, а кроны нескольких лиственниц на дне каньона занялись ярким пламенем.

— Любовь сжигает человеческое сердце дотла, — сказал Хранитель Мудрости,— а тебя, Бринн, она спалит целиком, не оставит даже пригоршни пепла!

— Посмотрим! — пожал плечами сын Огама, скидывая с себя верхнюю рубаху. Наскоро перевязав рукава, он наполнил импровизированный бурдюк водой из ручья, струившегося по дну лощины.

— Попробуй-ка поймать меня, красавица! — произнёс Бринн и... исчез.

— Где он, мой суженый? — страстно простонала Любовь, обводя окрестности затуманенным взором. От этого взгляда в ущелье становилось жарковато, горные травы жухли и чернели прямо на глазах. Однако в тот миг Бринн объявился вновь — теперь уже за спиной демона.

— Остынь, подружка! — порекомендовал он, обдав Любовь потоком холодной воды из горного ручья. Раздалось громкое шипение, фигура демона окуталась густыми клубами пара, и Любовь надолго потеряла боеспособность.