— Странно. Какой прок местному духу от старого кинжала или овечьего хвоста? — удивился Бринн. — Вряд ли ему всё это когда-нибудь понадобится!

— Откуда тебе знать, какие жертвы нужны духу? — отпарировал Эдан. — Раз люди поколениями приносят ему жертвы, значит, так и надлежит поступать. Богам — жертвы получше, могучим демонам — попроще, а духам и гениям источников, леса и рек достаётся только то, что завалялось в карманах.

— Ну давай у него самого спросим, — предложил Бринн, и только Эдан открыл было рот. собравшись прокомментировать столь необычное предложение, как он гаркнул, сложив ладони рупором: — Эй, дух, выйди-ка к нам на пару слов!

Несколько секунд, казалось, ничего не происходило, только плеск воды в источнике стал чуть громче... Лучи солнца, пробивавшиеся через кроны деревьев, превратились в маленькую радугу над тем местом, где ключевая вода падала на камни... И вот перед ними предстал невысокий бесплотный силуэт, казалось сотканный из солнечных лучей и водяных брызг. И тихо промолвил:

— Вы звали меня?

Эдан буквально подпрыгнул на месте.

— Здорово! — как ни в чём не бывало поприветствовал духа Бринн.— Послушай, рассуди наш спор: нужны ли тебе все висящие на дереве веши или нет? Только честно!

— Не знаю, как лучше ответить вам, светлоликий,— прошептала тень на воле.— С одной стороны, мне они ни к чему. Я не ем приношения; за меня их употребляют ваш приятель и его товарищи. Я не могу использовать эти веши каким-либо образом; однако люди, приходящие к источнику, вместе с жертвой приносят нечто: некое ощущение, присутствие, которое остаётся со мной и моим источником навсегда. В этом основная ценность жертвы. Ответил ли я на вопрос?

— Пожалуй, да,— ответил ему Бринн.— Можешь отправляться по своим делам — больше я тебя не задерживаю.

— Спасибо, и всего хорошего. Чистой воды! — промолвил дух и беззвучно растворился в воздухе.

— Слышал? Он подтвердил мою правоту! — резюмировал Бринн.