* * *

Порошин встречался с Фросей почти каждый вечер, ходил с ней в кино, на танцы, пирушки своих друзей. И уже через месяц осознал, что жить без нее не может — влюбился! Да и она потянулась к нему, как зеленая травиночка к весеннему солнцу. На ухаживания Порошина за горкомовской буфетчицей Фроськой с разных бугров смотрели по-своему. Лева Рудницкий предлагал:

— Давай сыграем комсомольское бракосочетание — с клятвой под бюстом вождя. У меня уже есть одна пара — Виктор Калмыков и Эмма Беккер.

Ломинадзе шутливо предупреждал:

— Не вздумай обмануть девчонку.

Завенягин искренне радовался:

— Жду приглашения на свадьбу.

Придорогин, Пушков и Груздев полагали, что через Порошина буфетчица горкома партии будет завербована в осведомительницы. Не обошлась любовь к девчонке из казачьей станицы и без ревнивого нападения молодцев. Однажды поздно вечером два кулакастых богатыря свалили с ног Порошина, чуть не забили его кольями. Но он извернулся, начал стрелять. Хулиганы убежали. Однако бригадмильцы выследили их. Сержант Матафонов на другой день приволок перепуганных парней в милицию. Оказалось, что это Фроськины поклонники — Антон Телегин и Григорий Коровин. Порошин по мольбе Фроськи отпустил недорослей, простил их. Позабавило Порошина признание Фроси:

— Не можно им в НКВД оставаться, Аркаша.

— Почему не можно?

— У них и другие грехи на душе. Ежли раскроют — расстреляют. И меня с ними. Мы из одного куреня. И на мне грехи страшные!

— Какие грехи, Фрося?

— Мы степь супротив большевиков подожгли. Склады у них тогда спалили, бараки, столовую, штабеля с тесом.

— Зачем вы это делали?

— Так ить вы, комуняки, захватили наши казачьи земли, покосы. Все хозяйства разорили, скот отобрали. А сколько людей постреляли, в тюрьмы загнали... Порушили вы нашу землю, казачество.