Антоха Телегин всматривался пристально с бугра в хаос толпы... Чуял он что-то непонятное. Зашныряли в толкучке оперы-сыщики, переодетые энкэвэдэшники, появились бригадмильцы — Махнев, Разенков, Шмель. Из-за кустов сверкнули штыки солдат-охранников гейнемановского концлагеря. Вольные спецпереселенцы из банды Махно, сосланные к Магнитной горе, заволновались. Их легко было отличить по островерхим папахам, вышитым украинским сорочкам, хохлацкому говору.

— Никак облава? — дернул Фроську за подол сарафана Антоха Телегин.

— Не боись! — подмигнула она.

Но Антоха Телегин побаивался. О прошлый год осенью они с Фроськой и Гришкой Коровиным подожгли степь по суховейному ветру. И сгорели тогда лесосклады строителей Магнитки. Виновников не нашли, не разоблачили. Однако вдруг дознались, ищут, арест грядет?

— Не будет облавы. Энто начальство высокоперое на базар прикатило. Ну и потому кружатся вокруг мильтоны, — буркнула Фроська, продолжая потряхивать демонстративно своим экзотическим товаром.

Базарная толпа расступилась, пропуская к бугру важных руководителей. В центре группы шел неторопливо и колченого Серго Орджоникидзе. Рядом с ним — секретарь горкома партии Ломинадзе, директор металлургического завода Завенягин, начальник стройки Валериус, второй партийный секретарь Берман. А чуть позади — председатель исполкома Гапанович, начальник милиции Придорогин, его заместители — Порошин и Пушков, лейтенант госбезопасности Груздев и прокурор Соронин. В почетной свите были — комсомольский вожак Лева Рудницкий, партийные инструктора — Полина Чаромская и Партина Ухватова, герои стройки — Женя Майков, Хабибулла Галиуллин, Витька Калмыков, Андрей Сулимов, поэты — Василий Макаров, Михаил Люгарин, Борис Ручьев....