Эрик положил мне руку на плечо. Его всегда холодные равнодушные глаза, лишённые зрачков, просили промолчать и проглотить оскорбление.

Не стоит нарываться, Даррис…

Я скрипнул зубами, но послушался его. Однако Аспид искал ссоры. Он вылез из-за стола и навис надо мной. Боги мои, как же хотелось призвать скимитары и распороть глотку этому самоуверенному ублюдку.

— А что это ты её защищаешь, дхаэроу? Или эта дрянь и перед тобой ноги раздвигала?

Нарывайся, я помогу!

Но я и без этой подсказки ларра уже не смог бы сдержаться.

— А ты завидуешь?

Кулак старшекурсника понёсся прямо мне в висок, но я лишь слегка подвинулся, да поправил траекторию "полёта". Кулак со всей силы впечатался в массивный стол. Послышался хруст костяшек и сдавленный вопль. Двое из Лиги Теней встали рядом с покалеченным товарищем, но и мы с Эриком уже были на ногах. Читальный зал притих. После я обречённо подумаю, что этой сценой только укрепил свою репутацию асоциального типа, но тогда в мозгу пульсировала холодная слепящая ярость.

— Если ты ещё хоть раз посмеешь оскорбить кого-то из моих друзей, — процедил я сквозь зубы, — я выдерну твоё сердце и нафарширую его твоими же зубами. Ты меня понял?

Из за книжных полок как раз вовремя вырулил Алхаст. Он на глаз оценил обстановку и ввинтился между мной и Аспидом.

— Барьер, ребята. Разошлись сейчас же!

У светлого, несмотря на все его недостатки и явный сквозняк в голове, было одно неоценимое достоинство, выработанное за годы службы при эльфийском дворе Ллотройка, где и здравствующий король, и наследный принц не отличались кротостью нрава — он умел сказать своё веское слово ТАК, что все немедленно и беспрекословно подчинялись.

Эрик вернулся в курсовую башню, а мы со светлым вышли на ступеньки главного корпуса.

— Дар, что на тебя нашло? Какого демона?..