- Она жидкая. Планета в расплавленном состоянии!

- Да, она из новорожденных.

- Неужели мы так далеко в прошлом? - спросил Уилл, и Маленький Джон ответил:

- Не забудьте, что корабль поврежден.

- Пошли по орбите, - велел Уилл. - И давай ускорим время.

Разведывательный корабль неохотно подчинился приказу, и Уилл с клоном принялись, будто зачарованные, следить за тем, как из огненного шара в муках рождается новая планета. Вздымалась кора, истекая лавой; взлетали огненные сполохи; мелькали вспышки, когда кора рвалась под напором раскаленной магмы и, будто со вздохом, оседала снова. Потому планету, казалось, навеки окутали облака и огненные зарева. И, наконец, возникли моря и континенты. Некоторые оставались на месте, другие погружались в пучину, и океаны с ревом несли свои воды над новорожденной сушей, покрытой едва успевшей пробиться травой.

А потом пришли долгожданные красота и покой. Перешейки и устья рек как бы заключили твердые соглашения с испещренным островами морем, и начался расцвет жизни, уверенной, мощной, быстро развивающейся.

Вдруг Уилл явственно почувствовал, что на планете кто-то есть. Что там зародился юный разум - сильный, но нежный, тонкий, но бесстрашный.

- Ты чувствуешь его?

- Кого?

- Это "кого" подсказало Уиллу, что при всех своих мыслительных способностях Маленькие Джоны не могли воспринимать определенные явления.

Вдруг и клон, и человек ахнули, затаив дыхание.

Все исчезло. Планета канула в никуда. Вокруг сияли звезды, пылало далекое солнце, но планеты больше не было.

- Сужай орбиту, - приказал Уилл, пребывавший во власти страстей. Сближаемся.

- Орбиту вокруг чего? С чем сближаться? Там же больше ничего нет. Я ничего не вижу. Мои приборы ничего не видят!