Даже с того места, где он стоял, Хьюберт мог видеть, что эта гибкая длинноногая женщина движется с необычайной грацией. Темные пряди вьющихся волос волнами струились ей на плечи, спадали с плеч: даже на таком расстоянии было видно, что ей присущи благородство и сила духа. Она протянула руку – взять микрофон; эстрада тотчас же отреагировала, медленно поднявшись в воздух. Женщина решительно топнула, толкнув ее вниз, чем вызвала в толпе раскаты смеха; рабочий сцены торопливо подбежал, чтобы уложить в основание сцены побольше мешков с песком.

– Итак, снова мы обнаруживаем, – услышал Хьюберт ее голос, звучащий над раскатами смеха и искаженный расстоянием, – что единственный способ по-настоящему проверить, насколько СЕРЬЕЗНА сила тяжести, – это ЮМОР!

Ее слова были встречены возросшим шумом одобрения: это был один из знаменитых лозунгов организации «Очнитесь От Американской Мечты», ее «торговая марка». Как обычно, новый творческий руководитель этой организации не могла поступать неправильно.

– Так что вы все-таки думаете об этой девице – Ронде Джефферсон? – Спад отирал лицо носовым платком. Хотя дело шло уже к середине сентября, тепловая волна, недавно накрывшая город, не ослабевала: зной держался вот уже три недели, и после полудня охладительная система Большого Дома начинала давать сбои.

– Она – поразительная женщина, – ответил Хьюберт. – Их акция «Призывайте в Армию Мертвых», которую она организовала в связи с войной в Манитобе… Это было что-то особенное, не правда ли? А видеомультипликация, которую они показали в новостных программах? Эти армии уже мертвых солдат обеих сторон, спускающихся на парашютах…

– Да-да, – сказал Президент. – Это придало «Реальному ТВ» некую новую дефиницию, верно?

Хьюберт вспомнил мрачно-юмористические плакаты, какие «Очнутые» (так их окрестили практически все СМИ) расклеивали по всей стране одновременно с показом фильма. Этот образ – гроб, висящий на стропах парашюта, приземляющийся на залитое кровью, покрытое грязью поле боя, заполненное сражающимися скелетами, – намертво впечатался в сознание американцев. Вместе с надписью, гласившей: